О тишине арбатских переулков

расскажет читателям новый библиотечный указатель "Москва в русском зарубежье", подготовленный к юбилею столицы

Москва, Москва, опять все в том же "звуке"
С надеждою терпение слилось.
Я все иду к тебе, как сын и гость,
Не знавший ни прощанья, ни разлуки".
Странник (Иоанн Шаховской)

"Послеоктябрьская эмиграция разделила людей на тех, кто остался в России, и тех, кто уехал. Один из историков русского зарубежья Петр Ковалевский писал: "...В мировой истории нет подобного по своему объему, численности и культурному значению явления, которое могло бы сравниться с русским зарубежьем. Русское рассеяние превзошло все бывшие до него по культурному значению, оно оказалось центром и движущей силой того явления, которое обычно называют русским зарубежьем...

Это русское зарубежье может быть исчислено между девятью и десятью миллионами человек".

Зарубежная Москва как, и зарубежная Россия, "по составу своему: родовая знать, государственные и другие служилые люди, люди торговые, мелкая и крупная буржуазия, духовенство, интеллигенция в разнообразных областях ее деятельности - политической, культурной, научной, технической и т. д., армия (от высших до низших чинов), народ трудовой (от станка и от земли), - представители всех классов, сословий, положений и состояний, даже всех трех (или четырех) поколений - в русской эмиграции налицо", - отмечала Зинаида Гиппиус.

Большую деятельную категорию русских обществ за рубежом составляли объединения по признаку образования или места рождения. Особую известность приобрели Московское землячество и общество бывших выпускников московских учебных заведений. Уроженцы Москвы, семьи, в которых все поколения - москвичи - выпускники Московского Императорского университета, Московской консерватории, Московского Императорского высшего технического училища, Лазаревского института восточных языков, Александровского коммерческого училища, народного Университета Шанявского, Московского Александровского военного училища, Московского сельскохозяйственного института, Московской офицерской школы, московских гимназий составляли ядро многочисленных объединений, партий, обществ, групп, движений, союзов и кружков русской эмиграции.

Уроженцами Москвы и Московской губернии были такие известные общественные деятели русского зарубежья, как А. Гучков, С. Мельгунов, П. Милюков; философы, ученые, писатели и поэты: А. Белый, В. Зензинов, В. Вышеславцев, Н. Евреинов, Вяч. Иванов, И. Ильин, А. Несмелов, Б. Поплавский, А. Ремизов, Ф. Степун, В. Ходасевич, М. Цветаева, М. Цетлин, З. Шаховская, Иоанн Шаховской, И. Шмелев; художники и скульпторы: А. Арнштам, Б. Бессонов, Н. Гончарова, А. Ланской, А. Сухотина-Толстая, Г. Лукомский, Н. и С. Рябушинские, М. Сабашникова, композиторы Н. Метнер и А. Гречанинов.

Наиболее активным объединением бывших москвичей помимо Московского землячества было Объединение бывших студентов Московского университета, среди которых фамилии практически всех перечисленных выше людей.

Бывшие московские студенты и преподаватели традиционно продолжали собираться на Татьянин день, который стал любимым праздником эмиграции. Особенно торжественно праздновались юбилеи университета. К 175-летнему юбилею в Париже вышел сборник под редакцией А. Кизевттера, В. Ельяшевича и М. Новикова "Московский университет: 1755-1930". А в Нью-Йорке книга "последнего свободно избранного ректора" Московского университета М. Новикова - "От Москвы до Нью-Йорка". К этому дню приурочивались торжественные собрания, бал печати, концерты известных театральных деятелей, выставки картин, лотереи в пользу нуждающихся. Кроме того, особо почитались такие праздники, как День Русской культуры (день рождения Пушкина), День Русской Славы - День Св. Равноапостольного князя Владимира, Георгиевский День, День Святой Ольги, День Непримиримости (7 ноября).

В эмиграции оказался мощный интеллектуальный потенциал московской интеллигенции: философы, поэты, писатели, ученые и преподаватели, художники, артисты, музыканты - А. Амфитеатров, Л. Андреев, Н. Арсеньев, Ю. Айхенвальд, К. Бальмонт, Н. Бердяев, С. Булгаков, И. Бунин, Р. Гуль, Д. Бурлюк, Б. Зайцев, Н. Зернов, Вяч. Иванов, А. Куприн, В. Крымов, Г. Мейер, П. Муратов, С. Минцлов, М. Осоргин, Ф. Степун, Л. Шестов, Б. Аронсон, Н. Богданов-Бельский, И. Зданевич, М. Ларионов, Ф. Малявин, К. Коровин, А. Мильман, Л. Пастернак, Ю. Судейкин, С. Шаршун, князь П. Трубецкой, князь С. Щербатов, Н. Тархов, П. Челищев, С. Чехонин, Н. Метнер, С. Рахманинов, А. Вертинский, А. Гречанинов, Ф. Шаляпин, московские цыгане Поляковы, Орловы, Лебедевы и Панины. Острое чувство ностальгии, твердая нравственная позиция, осмысление общественной и политической жизни заставило многих из них взяться за перо. Центральное место действия в произведениях всех жанров - Москва.

Москва в творчестве писателей русского зарубежья от книги Б. Зайцева "Москва" до книги В. Войновича "Москва-2042" - живой организм, развивающийся во времени и пространстве. Это место действия персонажей романов и воспоминаний, объект исследования проблем, ее дня вчерашнего, сегодняшнего и завтрашнего, писательский анализ исторических процессов и ностальгическая нота безысходности такой силы, что герой новеллы А. Куприна "Московский снег" остановился на парижском перекрестке, глядя на падающий снег, а в памяти вдруг "всплыла оснеженная Москва дивных невозвратных лет". И Москва в "Чистом понедельнике" И. Бунина "с морозным бегом санок, багровыми закатами над заиндевелой Москвой, сияющими куполами Страстного монастыря".

Ностальгия по старой Москве, ее улицам и переулкам, праздникам и будням звучит в заглавиях произведений: М. Осоргина "Сивцев Вражек", Г. Глинки "Собачья площадка", Н. Арсеньева "Старая Москва", Дон-Аминадо "Арбатские голуби", И. Елагина "Московский университет", "Мавзолей", А. Кусикова "На Арбате", М. Иловайского "Арбатский тост", А. Несмелова "Москва пасхальная", "Роман на Арбате", С. Рафаловича "В Палате Грановитой", П. Потемкина "На колокольне Ивана Великого" и других.

Уже в первые годы эмиграции, 1920-1925, появляются воспоминания и автобиографические произведения о Москве, воскрешающие "утонувшие оды", и ушедших людей той тревожной и замечательной эпохи, которая предшествовала войне и революции. А позже - литературные мемуары и историческая романистика. В периодической печати русского зарубежья ("Современные записки", "Возрождение", "Последние новости", "Архив русской революции", "Воля России") отдельными изданиями выходят воспоминания бывшего председателя московского отделения Всероссийского Союза писателей Б. Зайцева, организатора Книжной лавки писателей в Москве М. Осоргина, бывшего заведующего московским отделением издательства "Всемирная литература", преподавателя литературной студии Московского пролеткульта и служащего театрального отдела Наркомпроса В. Ходасевича и многих, многих других.

Среди исторических романов русского зарубежья, посвященных Москве, первенство по праву принадлежит писателю-историку М. Каратееву, создавшему пятикнижную эпопею "Русь и Орда". Истоки образования, возвышения и роли Москвы раскрываются в романах Вс. Иванова "Иван Третий", И. Наживина "Кремль: Хроника XVI в.", Г. Федотова "На поле Куликовом". Период гражданской войны в романах П. Краснова, В. Криворотова. Жизнь Москвы через призму историко-художественных биографий кормчих Октября - в романах Р. Гуля. Романы А. Амфитеатрова, Г. Гребенщикова, И. Лукаша, И. Шмелева, Н. Зернова, М. Осоргина носили автобиографический характер, и их сильной стороной являлось прекрасное знание быта Москвы. "Москва - третий Рим" - заглавие статей Н. Зернова и Ф. Степуна. "Москва, так сказать, горы России и ее материнское лоно, в которых выплавлялись и рождались формы империи. Без Москвы не могло бы быть Петербурга. Гениальный разум, голова Петра, - на мощном московском теле, - вот образ живой России, какой она шла из глубины веков", - писал И. Лукаш.

Особое место занимает Москва в поэзии русского зарубежья. В романе Р. Гуля отмечалось, что "если когда-нибудь настанет время (а оно несомненно когда-нибудь наступит) соединения двух русских литератур, то русская зарубежная поэзия может оказаться наиболее сильной частью литературы русских эмигрантов".

Если все написанное в русском зарубежье объединить в единую книгу, то перед современным читателем возникнет Москва бунинская, шмелевская, осоргинская, Москва Алексея Ремизова и Ивана Лукаша, Георгия Федотова и Марины Цветаевой, фантастическая Москва Евгения Замятина и Владимира Войновича - такая разная, такая близкая и такая далекая.

И хочется сказать словами писателя-эмигранта Б. Зайцева, произнесенными в Париже в 1938 году: "Москва представлена в этой книге не во всей ее полноте, она взята лишь в связи с жизнью пишущего. Соответственно с этим сделан и выбор зарисовок и характер их: люди, пейзаж Москвы. Если слова автора дадут почувствовать Москву (а может быть, и полюбить), то и хорошо, цель достигнута".

Э. БРЯНКИНА,
библиотекарь-библиограф
отдела литературы Русского зарубежья РГБ