Каталогизация^* лишь непосвященным представляется консервативной, неинтересной и монотонной областью библиотечной деятельности. Тот, кто был связан с ней длительное время, уверен в обратном. Каталогизация во второй половине ХХ века стала полем испытания на прочность, профессиональную и психологическую мобильность, способность быстро переучиваться и перестраиваться. Конец столетия, особенно если он совпадает с концом целого тысячелетия, располагает к раздумьям о будущем, прогнозированию, предсказаниям. Каталогизация не является исключением. О ее будущем говорят и пишут много, что отчасти связано с происходящими внешними и внутренними переменами в ней.Чтобы дать оценку происходящему, ясно представить причины очередного "кризаса в каталогизации" и возможные пути решения проблем, сделаем небольшой исторический обзор, выделив следующие направления:

- каталогизационные принципы и каталогизационные инструкции,

- библиографическое описание,

- новые технологии,

- международные стандарты и кооперация,

- будущее.

Каталогизационные принципы традиционно связывались с выбором и формулировкой первого элемента библиографической записи (БЗ), определением понятий: “автор”, объект и источник описания, заголовок; разделением основных и добавочных записей. Эти категории составляли ядро теории каталогизации, ту основу, на которую опирались каталогизационные правила и инструкции. Исторически сложилось так, что принципы и методика каталогизации разрабатывались с расчетом на задачи алфавитных каталогов (АК). Таким образом, теория каталогизации и организация АК развивались в тесной взаимосвязи на протяжении XIX-XX веков. Ярким примером могут служить отечественные “Единые правила описания произведений печати”, часть первая которых содержит выпуск второй, посвященный организации АК.

Девятнадцатый век называют периодом авторских каталогизационных инструкций, когда принципы и базирующиеся на них своды правил создавались отдельными выдающимися личностями от Антонио Паницци и Алексея Оленина в начале века до Карла Дзяцко, Чарльза Кеттера, Леопольда Делиля, Василия Собольщикова и других в его конце. Базируясь на философии авторов, эти правила отличались ясной логикой, лаконичностью, отсутствием альтернатив и компромиссных решений, были легкими в использовании.

Двадцатый век, по выражению Майкла Гормана (США) и Пэт Одди (Великобритания), стал для каталогизации “веком комитетов и комиссий”. Об этом же пишет Надежда Алексеевна Никофоровская: “Основные вопросы описания [каталогизации] стали решаться теперь уже не усилиями отдельных библиотекарей и библиографов, а путем коллективного обсуждения”. Комиссии создавались для того, чтобы взамен нескольких создать единые государственные правила, учитывающие разнообразие современной практики и новейшие исследования в данной области. Для нашей страны 20-30 годы этого столетия можно охарактеризовать как настоящий расцвет каталогизации, в которую пришли выдающиеся ученые-библиотековеды: Е.И. Шамурин, А.И. Калишевский, Л.В. Трофимов, А.Г. Иванов и другие. Россия, которая после Революции 1917 года меняла многое, и в каталогизации взяла курс перемен. Как некогда великий князь Владимир посылал своих людей, чтобы они посмотрели и выбрали для Руси самую лучшую для русского человека религию, так и каталогизаторы в начале существования советского государства анализировали зарубежный опыт, чтобы для новых правил выбрать самую совершенную из имеющихся в мире методик. В 1919-1925 годах на русский язык были переведены зарубежные каталогизационные инструкции: итальянская, французская, англо-америкакнская, а также правила Международного библиографического института (Прусская инструкция была хорошо известная в России с XIX века, влияя на отечественные правила). Некоторые разработчики новых общегосударственных правил, например, Л.Б. Хавкина и Г.И. Дерман, долгое время работали за рубежом. После многочисленных дискуссий и обсуждений предпочтение, как известно, было отдано принциапм англо-американской традиции в каталогизации. Однако, это не было простым копированием. Эксперты, Создатели первых советских каталогизационных правил в России во многом пошли дальше, разработав методические решения, которые лишь позднее нашли отражение в англо-американских правилах (например, проблема каталогизации произведений обществ и организаций).

Комиссии-разработчики национальных правил создавались по-разному. В большинстве случаев, это имели национальнй статус (Франция, Германия). Однако комиссия по выработке Англо-американских правил состояла из экспертов США и Великобритании (при значительном численном преимуществе последних). Позже к ним присоединились Канада и Австралия^***. В СССР объединялись две комиссии: Московская и Ленинградская (до 1924 года - Петроградская). В 20-30 годы они работали самостоятельно, создав две каталогизационные инструкции: одна для библиотек Москвы, другая для библиотек Ленинграда. Общегосударственная Межбиблиотечная комиссия была образована лишь в 1941 году, объединив экспертов Москвы и Ленинграда в сильный творческий коллектив.

Принесла ли первая половина ХХ века изменения в фундаментальные принципы каталогизации, если рассматривать их независимоот какой-либо из национальных традиций, но взяв каталогизацию в целом? Пожалуй, нет. По-прежнему каталогизация покоилась на основных задачах АК:

1. Обеспеченить быстрое нахождения известного издания.

2. Объединить в одном месте АК все издания произведений данного автор (в том числе и коллективного) и издания/варианты данного произведения.

Позже, в работах Сеймура Любецкого (США) эти положения получили название “библиографических условий” для выработки принципов каталогизации, т.е. выбора и формулировки основных и добавочных записей.

Понятие коллективного автора также появилось в XIX веке, хотя именно в ХХ -м оно получило свое детальное научное развитие и широкое признание в различных национальных правилах. Подробно были разработаны принципы выбора поисковых признаков и определения основных и добавочных записей для разных видов документов.

Несомненным достоинством колективной работы было создание государственных каталогизационных правил, которые открыли путь для организации централизованной каталогизации, повысили качество библиографических записей. Вместе с тем, именно в этот период происходило безудержное разрастание сводов правил, вызванное стремлением учесть все возможные случаи, возникающие в практике. Былая ясность "авторского" периода с его четким следованием принципам терялась. В условиях работы коллективов, особенно международных, часто было сложно найти решение, примиряющее разные точки зрения, что порождало альтернативные правила. Не следование принципам, но удобство нахождения записей, местные традиции, приводили к созданию массы правил, являющихся исключением. Для того, чтобы вооружить каталогизаторов готовыми решениями по каждому случаю, в инструкции включали излишние детали, которые были предусмотрены другими, более обшими разделами.

В СССР наряду с унификацией методики происходила ее дифференциация. Создавались Единые правила для различных категорий библиотек и отдельно - для библиографических указателей. Можно вполне согласиться с тем, что сельской библиотеке не были нужны все семь томов полного издания Единых правил. Однако, наряду с сокращением, менялись основополагающие принципы каталогизации, как то: формулировка заголовка (полное и сокращенное имя автора), каталогизация под заголовком коллектива и заголовком формы, применение унифицированного заглавия и др. Особенно эти различия в принципах каталогизации касались инструкций для каталогов и библиографических указателей (мы не имеем в виду списки цитирования).

Эволюционный период “комитетов и комиссий” завершается в 60-е годы ХХ столетия. Многие связывают приход новой эры в каталогизацией с известной статьей австралийца Эндрю Осборна “Кризис каталогизации” и трудами Сеймура Любецкого, “пророка” революции в каталогизации. Для англоязычного мира это действительно так. Сначала Осборн, а в 1953 году Любецкий призвали упорядочить каталогизационную казуистику, вернув ей былую ясность и приверженность принципам. На недавнем праздновании столетия ныне здравствующего Сеймура Любецкого^**** , которое происходило 18 апреля в Калифорнийском университете Лос Анжелеса, выступал Майкл Горман, его последователь, редактор второго издания Англо-американских правил. Горман отметил, что Любецкий сделал революцию в каталогизации своими вопросами “Зачем?” и “Для чего?”, одновременно и мудрыми, и по-детски простыми. Нужно ли данное правило и для чего его следует оставить - вот исходная позиция Любецкого, которому в 1956 году было поручено подготовить проект новых англо-американских правил.

Однако было бы неверным сводить идеи Любецкого к сокращению и упорядочению правил, хотя его четкая логика и последовательность действительно восхищают. Он внес в теорию целый ряд положений, предвосхитившие направления развития каталогизации в новых условиях автоматизации. Попутно заметим, что Любецкому не удалось воплотить свой план в новых Англо-американских правилах 1967 года (AACR). Убоявшись больших материальных затрат на рекаталогизацию, администрация требовала компромисса со старой методикой, и Любецкий подал в отставку.

К числу оригинальных идей Любецкого относится разграничение объектов для составления библиографического описания (БО) и первого элемента библиографической записи (БЗ), т.е. main entry. БО, по убеждению Любецкого, составляется на физический объект (издание), тогда как заголовок (entry) выбирается и формулируется на основе анализа произведения. Это требовало четкого разделения самих каталогизационных инструкций на две части, что лишь через 35 лет нашло отражение в AACR2. Следующим шагом был новый подход к принципу авторства в каталогизации. Любецкий убедительно показал, что принцип авторства не должен быть связан с организацией АК, но прежде всего с характеристикой работы, произведения. Именно на создание комплексов и связей между произведениями должна быть, по мнению Любецкого, нацелена вторая функция АК. Это в свое время породило дискуссию о “библиографической” и “литературной” единицах в каталогизации, которая тогда не получила настоящего развития, но вновь активно обсуждаемая егодня при очередном пересмотре принципов каталогизации в условиях автоматизации.

Переход к следующему этапу каталогизации, который можно назвать этапом принципов, для остального мира ознаменовался важными международными инициативами в области каталогизации. В 1961 году в Париже состоялась Международной конференция по принципам каталогизации, на которой были приняты единые принципы каталогизации, разработанные ведущими экспертами мира. Руджеро Сергевич Гиляревский в своей замечательной и актуальной по сей день книге “Развитие современных принципов каталогизации” назвал пересмотр национальных правил, последовавший за этим, революцией в каталогизации. Каталогизация, казалось, сделала большой шаг по направлению к своей давней мечте - единым мировым правилам каталогизации и созданию международных авторитетных файлов. Как мы знаем, этого не случилось до сих пор. Не смотря на явное сближение, принципы каталогизации в инструкциях конца ХХ века по-прежнему имеют место, препятствуя, уже в новых технических условиях, кооперации и сотрудничеству. Подтверждением последнему могут результаты двух продолжающихся международных проектов: REUSE (Германия - США) и Гармонизация (Россия – США). Проекты предусматривали сравнение методик каталогизации стран-участниц и экспериментальную проверку возможностей обмена записями между ними. REUSE обнаружил несоответствие в 40% случаях при поиске записей из немецких библиотек в OLUC^***** OCLC, если они составлены под коллективным автором. Это доказывает наличие существенных различий в принципе коллективного автора. Вместе с тем, довольно высокий уровень эквивалентности был выявлен при поиске записей по индивидуальному автору и заглавию. Сложности подобного эксперимента между OCLC и РНБ пока связаны с кодированием кириллических текстов.

Для преодоления разночтений в принципах и методиках каталогизации нужно либо перерабатывать одну из двух или обе каталогизационные инструкций, либо создать единый [международный] авторитетный файла, который свяжет различные заголовки. Таким образом, на сегодняшний день создание циональных авторитетных файлов, как состаляющая международных, приобретает особенно важное значение.

Третий, современный этап разработки принципов и правил каталогизации, кроме новых идей и международных решений, связан с переходом каталогизации на совершенно новые технические условия, связанные с компьютеризаций. На протяжении своей истории, библиотечные каталоги пережили не одну смену форм и способов организации, однако, ни одна из них не оказала такого влияния на ПРИНЦИПЫ каталогизации, как электронная форма каталогов и использование телекоммуникаций для в процеммах создания и обмена записями. Только на ранних этапах автоматизация расценивалась как средство совершенствования и облегчения труда каталогизаторов. Сегодня очевидно, что она пошатнула самые устои каталогизации. Электронные базы данных, с их соврешенно иными возможностями для поиска и групировки информации, ставят под сомнение концепцию основной и добавочной записи, значимость выбора первого (главного!) элемента БЗ, о который было сломано столько “копий” в каталогизационных дискуссиях. Наконец, понятие авторства в каталогизации получило свободу от проблем организации АК, что опять же требует отражения в современных инструкциях. Концепция разграничения БО и поисковых признаков, которая была обоснована еще в 1953 году Любецким, а затем нашла отражение в правилах современного периода (AACR2 и Российских правилах 1985 года, хоть и не столь явно) и создание двух взаимосвязанных файлов в электронной базе данных: библиографического и авторитетного (authority file) ставит под сомнение структуру и наличие определенных полей в формате MARC Bibliographic, который так и остался копией обачной каталожной карточки.

Автоматизация требует также более глубокой проработки проблемы взаимосвязей между документами и РАБОТАМИ, представлеными в записях (БЗ и авторитетных записях). Это было засмечено еще Гиляревским в его книге “Развитие современных принципов книгоописания”, что грядущая электронная революция позволит более посно представить все богатство связей между ПРОИЗВЕДЕНИЯМИ в каталоге, чему мешала ограниченность карточных массивов (9, с. 143). Этому были посвящены в 80-90-е годы диссертация и рад работ Барбары Тиллетт (Библиотека Конгресса США) .

Возникшие противоречия поставили каталогизацию конца века перед вопросом - нужен ли очередной пересмотр каталогизационных принципов и инструкций. И если да, то готовы ли библиотеки совершить нечто подобное переводу каталогов на ББК?

Библиографическое описание (БО) на протяжении первой половины ХХ века развивалось эволюционно. Главными тенданциями этого развития были: детализация библиографической характеристики документа, разработка описаний новых видов документов, межуднародная стандартизация структуры БО. Национальные правила, с начала своего существования пополнялись самостоятельными разделами или томами (последнее было характерно для Российской практики).

Трудно однозначно ответить на вопрос о существовании теории БО. Гораздо больше исследований было написано по его истории. Но тем не менее, специалисты в этой области делали попытки обоснования структуры БО, факторов, определяющих его структуру, выявить потребност читателей в библиографических сведениях различного вида. Совершенствовался терминологический аппарат, создавались терминологические стандарты и словари. Сравнение различных национальных правил показывает, что в части БО они развивались по пути сближения.

Поистине революционные перемены в БО произошли в 70-е годы, когда было создано Международного стандартного библиографического описания (ISBD). Интересно, что БО, подчиненное гораздо более простым задачам точной характеристики ИЗДАНИЯ, не обнаружило столь сильных проблем привыработке международных соглашений, как это было и до сих пор сохраняется в отношении принципов каталогизации. Хотя ISBD имело иную, не совсем привычную структуру описания, это не требовало ломки АК, его рекаталогизации. Как известно, ISBD превратилось в международный стандарт ISO, который потребовал пересмотра национальных правил во всех странах-членах ISO, и создания соответствующиъ национальных стандартов (ГОСТов серии 7 в нашей стране).

ISBD оказалось и наиболее последовательным с точки зрения автоматизации. Его структура была изначально ориентирована на электронные системы: библиографическая информация была дискретной, строго разграниченной, с разметкой для дальнейшего использования в машиночитаемом формате. Оно не включало поисковые признаки: заголовок основной о добавочных записей (main and added entries), что создавало условия для боле совершенной архитектуры БД электронных каталогов. Как известно, это было проигнорировано, или, скорее, признано ошибочным при создании соответствующих советских стандартов. Идея разделения заголовка и БО долго не признавалась в отечественной каталогизации. Таким образом ГОСТ 7.1.-76 и последующие содержали заголовок, как факультативный, но все же ЭЛЕМЕНТ БО.

ISBD создавалось тогда, когда уже существовал и успешно использовался OCLC и его партнерами формат MARC. Что повлияло на что: ISBD на структуру записи и полей MARC или наоборот? Мне кажется это было успешное взаимовлияние, которое и дало такой хороший результат.

Другой важной тенденцией развития БО следует назвать сближение описаний разных видов физических единиц или документов. Единая структура была представлена в ISBD (G)^*****, которое послужило основой раздалов, связанных с элементами БО любых национальных правил каталогизации. Именно эта идея была наиболее завершенно воплощена в AACR2 и AACR2R (1978, 1988).

Мы уже упоминали, что каталогизация приняла в свое лоно большое количество новых видов документов, для которых разрабатывались БО и соответствующие методики. На повестке сегодняшнего дня - каталогизация Metadata, т.е. онлайновых ресурсов, баз данных. Metadata с еще большей остротой заставила почувствовать проблему определения и разграничения объектов каталогизации, выявления их характеристик. В этой связи в Российской методике и терминологии каталогизации необходимо рассмотреть модель, предложенную Исследовательской группой ИФЛА по функциональным требованиям к БЗ (FRBR model) включающую понятия: “произведение” (work) и форма выражения его содержания (expression), физическое представление работы (manifestation) и конкретная физическая единица в фонде библиотеки (item). Эта модель важна для определения уровней представления работ и документов в каталогизации, и их характеристики и установления библиографических связей.

Что касается описания Metadata, то основным документом по ее учету и обработке является Дублинское соглашение (Dublin Core) .

Каталогизаторы были пионерами библиотечной автоматизации. Как известно, автоматизация затронула все процессы, но центром интегрированных библиотечных систем стали модули OPAC^***** и каталогизации. Россия в настоящее время находится на сложном этапе соврешенствования старых и выбора новых автоматизированных систем, создания базы для кооперированной каталогизации и интеграции каталогов как в пределах страны, так и на мировом уровне.

Если карточные каталоги уступили место электронным, то централизация каталогизационных процессов уступила место кооперации и обмену записями между партнерами. С автоматизацией канули в Лету многие "устои" и понятия, например, типология и система каталогов. Вместо множества мы получили один - электронный каталог (ЭК). Интересно, что ЭК часто относят к категории форм каталогов наряду с карточными и т.п., но не упоминают среди видов. Правильно ли это с точки зрения теории каталогизации? И да, и нет. Нас вводит в заблуждение слово электронный в названии, которое действительно отражает не сущность, а форму. Но если проанализировать ЭК с позиций вида, то становится ясно, что он попадает в эту категорию. Наряду с видами каталогов, раскрывающих фонд по разным признакам, ЭК предлагает все варианты поиска вместе, отвечая на все типы запросов, хоть и не группируя записи внутри себя по какому либо признаку.

Возможность поиска информации в ЭК по ключевым словам в свое время поставило под сомнение традиционные методы каталогизационного анализа. Однако скоро стало ясно, что поисковая система не может обойтись без традиционного структурирования знания. Без каталогизационных схем мы были бы так же наивны в формулировке запросов, как многие новички, оказавшиеся перед огромными списками лишних или несоответствующих запросу источников.

Несколько позже, каталогу были противопоставлены полнотекстовые базы данных, как некие бесконечные хранилища знания. Нужен ли для них каталог-посредник? Те, кто работал в массивах полнотекстовых баз, согласятся, что да. До тех пор, пока мы будем представлять мровое знание дискретным, разделенным не только на реальные физические, но и виртуальные документы, нам будет необходимо их находить, объединять, учитывать, а следовательно, снабжать поисковыми и идентифицирующими признаками.

Однако, не следует противопоставлять "невероятные" идеи автоматизации и "непреходящую значимость" каталогизационных принципов. Автоматизация действительно изменила каталог. Прежде всего, раздвинулись его рамки, превратив ЭК в нечто большее, чем описание конкретной библиотечной коллекции. OPAC, стремясь обеспечить удобный и быстрый досуп к информационным ресурсам, начал присоединять к себе другие, в том числе и удаленные, базы данных и каталоги библиотек. Открывая меню того, что раньше называлось каталогом, мы, как правило, видим перечень предлагаемых ресурсов, среди которых каталогу данной библиотеки принадлежит лишь одна строка. Webкаталоги, кроме записей и адресов документов библиотечного фонда, соединяют читателей с URL (страницами) Интернет, в которых находится нужная информация или текст конкретного документа. Мы уже упоминали каталогизацию Metadata. В каталоге могут быть книги, которых нет в библиотеке, если решено включать в него записи заказанных книг. Наконец, каталоги библиотек объединяются, используя сетевую архитектуру, так что трудно сказать, что мы имеем в библиотеке - простой "генеральный" или сводный каталог.

Каталог в конце века явно теряет свою обособленность, превращаясь в "ворота" , открывающие читателям мировое информационное пространство. По словам Дэвида Тиксона это похоже на возврат в XVIII век, когда библиотечный каталог считали указателем к мировому знанию.

Автоматизация меняет каталогизационные процессы. Мы стоим перед реалией перехода на копирование (copy cataloguing) или заказ готовых записей от библиотек или посредников (outsourcing). Последнее порождает особенно много споров. Но экономика часто диктует, а наличие быстрого и легкого пути поддержания каталогов расслабляет. В конце столетия мы стоим перед вопросом - останется ли каталогизация делом библиотек или мы ее станем ее заказывать посредникам.

Анализ развития каталогизации в ХХ веке поражает успехами в международной кооперации. В первой половине столетия это было связано со стремлением к более эффективной организации процесса обработки документов, сокращению возрастающих затрат. Позже, они были продиктованы задачами и возможностями автоматизации.

Вторая половина ХХ века была поистине периодом принятия важнейших международных решений и документов в области каталогизации. Ни одна библиотечная деятельности не смогла бы соревноваться с ней в этом отношении. Основными вехами стали: единые принципы каталогизации (1961), ISBD (1974 и далее), перечни унифицированных имен, наименований коллективов, унифицированных заглавий, формат MARC. На очереди – создание международных авторитетных файлов. Впрочем, возможна и еще одна перспектива - международные правила описания, о чем говорилось на недавней конференции о будущем AACR2 в Торонто (октябрь 1997 года).

Международное сотрудничество предполагает высокий уровень стандартизации в каталогизации и БО, что родним ее с автоматизацией, они идут “рука об руку”. Важнейшими стандартами в нашей области должны быть: формат MARC, единые международные авторитетные файлы, поисковые протоколы, единая терминология.

Обобщая краткий анализ и выявленные проблемы в каталогизации на пороге III тысячелетия, можно определить основные направления ее развития - это переработка каталогизационных принципов, и, соответственно, правил с учетом новой электронной стреды, каталогизация онлайновых ресурсов, разработка международных авторитетных файлов и еще большая стандартизация в каталогизации.

Первыми к проблеме переработки традиционной методики обратились страны, использующие AACR. В октябре 1997 года в Торонто по инициативе Объединенного испольнительного комитета (JSC) состоялась Международная конференция под названием “Принципы и будущее Англо-американских правил” (20). Важнейший вопрос: возможно ли сохранение традиционных принципов в условиях автоматизированной каталогизации - вызывал активную дискуссию. Интересно, что не смотря на вполне обоснованные предложения о революционных преобразований принципов построения и структуры AACR, в решениях конференции был сформулировани эволюционный путь их пересмотра. В настоящее время мы подошли к такому рубежу, когда глобальные перемены, редактирование существующих многомиллионных каталожных массивов представляется нереальным, неоправданным экономически.

Будущее каталогизации продолжают связывать с еще большей стандартизацией. Ситуация, сложившаяся с разнообразием национальных форматов MARC, кажется досадной, особенно, если речь идет об Универсальном библиографическом контроле и обмене записями. На ранних этапах, когда структура коммуникативного формата была только утверждена Комитетом по каталогизации IFLA, процесс разработки национальны версий можно объяснить низким уровнем развития сетей и программ обмена данными между странами. Позже, с быстрым распространением служб OCLC и других корпоративных центров, а также реальностью копирования записей из каталога в каталог существование различных форматов потребовало создания конверторов. Практика их применения показывает, что это отнюдь не идеальное решение, которое кроме затрат и дополнительных программ, приводит к потерям информации. Возможно ли создать сегодня единый MARC? Опять же, вряд ли - за плечами разработчиков все те же многомиллионные массивы электронных записей.

При наличии указанных различий в национальных практиках каталогизации авторитетные файлы и их международная унификации приобретают ключевую роль. Они позволят связать разные национальные традиции и обеспечить взаимодействие между библиотеками мира.

Сохранит ли каталогизация ту важную роль в библиотечно-информационной деятельности в век электронных технологий? Как нам кажется, в обозримом будущем - да. Поиск по дескрипторам и ключевым словам, равно как и по многим библиографическим признаком, лишь дополняет, но не отменяет значимость авторского заголовка, классификационного индекса или созданной профессионалом предметной рубрики. Что же касается устаревающих принципов каталогизации, понятий основной записи, заголовка, и всего того, что полностью перешло в электронную каталогизацию из традиционной, они, вероятно, будут пересмотрены.

Ситуация в каталогизации конца тысячелетия кажется парадоксальной: автоматизация дает нам многое, но мы, как никогда прежде, обременены уже существующими миллионными массивами, переработка которых грозит большими затратами. Вместе с тем, это хороший урок истории. Прежде чем держаться за традиции, надо подумать, чего будет стоить в дальнейшем боязнь перемен.