Наука, занимающаяся изучением истории России, находится в настоящий момент в очень сложной и ответственной ситуации. Специфика этой ситуации определена разными факторами. В немалой степени — произошедшими в последние полтора десятилетия переменами в структуре России, в ее политическом качестве, в статусе, в реальном и достаточно существенном изменении того, что принято называть идеологией нации.

В новых условиях весьма значительная роль должна принадлежать историкам, в частности историкам русской культуры и еще более конкретно — историкам русской книжной культуры. Перед ними сейчас встали важные задачи, своевременно решить которые значит, без преувеличения, доказать свою профессиональную компетентность и состоятельность.

Необходимо создать новую, подлинно современную и реалистическую панораму развития русской письменной культуры прошлого. Причем это касается не только советского периода, как можно было бы (по всем известным причинам) утверждать априорно, но и более давнего, "дооктябрьского" прошлого.

Решение названной нами задачи затрудняется рядом причин — как объективных, так и субъективных.

Во-первых, к сожалению, российское книговедение, имеющее богатую и славную историю, а также безусловные и замечательные достижения, в настоящее время переживает кризис. Подробно об этом нам уже приходилось высказываться, — в частности, в статье "Государство дисциплины: Взлет и падение книговедения в Советском Союзе", написанной совместно с Р.Дэвисом младшим и опубликованной во 2-м томе сборника Пенсильванского университета "Book History" (Pennsylvania, 1999). Упомянем здесь лишь такие проблемы, как:

1) последовавшая за распадом СССР дезинтеграция библиографии, книжного и библиотечного дела и связанных с этим исследований на всем бывшем советском пространстве,

2) значительные трудности с комплектованием фондов библиотек и с поступлением в крупнейшие книгохранилища России "обязательных экземпляров" новых изданий,

3) существенная утрата кадров и амбиций, связанная с эмиграцией из бывшего СССР многих важных деятелей книговедения (как Л.П.Бердников, А.Венгеров, Л.И.Гольденберг, А.Х.Горфункель, Е.И.Коган, В.Б.Люблинский, М.Свойский, Б.Л.Фонкич, Л.И.Юниверг) и в большой мере переключением тех, кто остался (И.Е.Баренбаум, А.В.Блюм, Я.Д.Исаевич, Е.Л.Немировский), на западную аудиторию,

4) различные (финансовые и организационные) проблемы с проведением книговедческих исследований и публикацией их результатов внутри бывшего СССР (сейчас, кажется, только Российская национальная библиотека в Санкт-Петербурге достаточно полноценно продолжает собственную исследовательскую и издательскую деятельность).

Но есть и трудности другого порядка, их можно назвать методологическими. Чтобы детальнее их очертить, следует вспомнить предшествовавшие попытки создания сводной истории русской книги и понять, что именно не устраивает нас сегодня в публикациях, осуществленных в прошлые годы.

В первую очередь это, конечно, грандиозный совместный проект, некогда начатый тремя крупнейшими библиотеками России — Библиотекой Российской академии наук (в то время Библиотекой Академии наук СССР), Российской национальной библиотекой (в то время Государственной публичной библиотекой имени М.Е.Салтыкова-Щедрина) и Российской государственной библиотекой (в то время Государственной библиотекой имени В.И.Ленина). Первое из перечисленных учреждений описывало, как известно, древнюю русскую книжность (с 16-го века по середину 19-го), второе — книжность эпохи капитализма (с середины 19-го века по 1917 год), третье — советские достижения в области книжности. Была проделана (и еще не вполне завершена, — кое-где, возможно, и не будет завершена) большая работа, принесшая значительные и ценные результаты. Проводились исследования, результаты которых публиковались на разных конференциях, в научной и специальной периодике, в коллективных и авторских сборниках и монографиях. Здесь можно вспомнить, например, сборники научных трудов Библиотеки РАН "Книга в России", монографии М.В.Кукушкиной, С.П.Луппова, П.И.Хотеева, коллективную монографию РНБ "Книга в России", коллективную монографию РГБ "История книги в СССР" и некоторые другие публикации. Вне рамок этого амбициозного проекта также появлялись книговедческие работы обзорного характера. Специально отметим, например, труды И.Е.Баренбаума. Хорошо известен и (иначе построенный, нежели выше названные работы) коллективный энциклопедический словарь "Книговедение" (М., 1982), во второй своей версии — "Книга" (М., 1999). Некоторые работы учебно-методического характера готовились и российскими учебными заведениями разных уровней, готовившими специалистов в области книжного дела.

К сожалению, многие из перечисленных работ имеют сугубо фрагментарный или слишком специальный характер и даже в совокупности не дают действительно цельной картины развития русской письменной культуры. На некоторых публикациях заметным и неблагоприятным образом сказались также политико-идеологические условия того времени, когда они готовились. Это общие замечания. Но могут быть заданы и более частные вопросы, которые возникают при чтении существующих к настоящему времени публикаций по истории русской книжности.

Прежде всего следовало бы гораздо более четко определить предмет изучения. Книжное дело каких народов или каких территорий надо описывать? Только книжность великороссов, "государствообразовывавшей" нации Российской империи? Или только книжность основных славянских народов этой страны — русских, украинцев, белорусов? Или, кроме них, еще и поляков? Или книжность всех без исключения народов, в 1913 году живших на территориях, входивших в это государство (включая балтийские народы — в том числе финнов, — а также жителей Кавказа, Средней Азии, Сибири, Дальнего Востока, ряда национальных территорий европейской части России)? Представляется, что последнее — наиболее мотивированно и научно корректно, поскольку в каждом из названных случаев отличия от великорусского культурного мейнстрима могли быть довольно существенными.

Не придавалось ранее должного значения тому обстоятельству, что значительная часть российской книжной культуры формировалась не в Петербурге и в Москве, а в регионах. И некоторое количество частных исследований по провинциальной русской книге прошлого, проведенных разными авторами и в своих основных результатах обнародованных за последние годы, позволяет сегодня необходимым образом систематизировать и в желаемой форме изложить для читателя информацию об этом.

Не принимался в прошлом во внимание и тот общеизвестный, в общем, факт, что Россия, в силу некоторых причин (из которых сейчас назовем лишь изрядную проблемность ее прежних государственных устройств), на протяжении весьма длительного периода была гуманитарным донором, из нее эмигрировали многие миллионы людей. Выходцы из России в местах своего нового проживания — особенно в Европе, на Дальнем Востоке, в Северной Америке — имели, как правило, весьма значительную собственную книжность, а кроме того, существенно влияли на формирование иностранных книжных культур. И это, на наш взгляд, также важный аспект истории русской книги, который прежде упускался из виду.

Если в старых книговедческих публикациях непропорциональное и неоправданно большое внимание уделялось издательско-пропагандистской деятельности "революционных демократов" и радикальных революционеров, то некоторые направления общественного издательства оказались, напротив, почти игнорированы. Это, в частности, издательская деятельность женщин, разнообразных культурно-общественных объединений и групп, церквей, сект, религиозных и профессиональных союзов, различных производственных предприятий и учреждений, разного рода меньшинств. Едва ли можно сомневаться в том, что все это темы для самого серьезного изучения. Они имеют весьма большое и научное, и культурное, и общественно-политическое значение, особенно в современной ситуации.

Значительные сведения накоплены в последний период по истории цензуры в старой России. Эта информация, естественно, также не нашла должного отражения в прежних историко-книговедческих работах сводного характера.

Наконец, следует принять во внимание следующий важный момент. Сомнительной традицией советских (и даже более ранних) лет была практическая "закрытость" российской научной литературы от профессиональных дискуссий с западными коллегами. Недостаточно использовались достижения зарубежных специалистов, нередко весьма значительные. Это заметно и по книговедческим публикациям, перечисленным выше. Современная задача заключается в том, чтобы преодолеть эту порочную традицию и создать историю русской книги, наилучшим образом синтезирующую российские и иностранные знания, накопленные к настоящему времени. Актуальность этого очевидна для многих из нас, ибо именно на наших глазах интенсивно и очень эффективно происходит глобализация информационного и культурного пространства, открывающая перед всем человечеством действительно замечательные возможности и перспективы.

В настоящее время нами в Нью-Йоркской публичной библиотеке ведется работа по исследованию истории книжной культуры России, с древнейших времен до начала двадцатого века. Предполагается, что результаты этой работы найдут свое выражение в обширном путеводителе "Восточнославянская и российская книжная культура от ее истоков до 1917 года". Согласно проекту, этот справочник должен содержать необходимые сведения по истории издания, распространения и использования печати на территории бывшей Российской империи. Его назначение — служить авторитетным пособием как для специалистов в разных областях славянских и книжных исследований, так и для студентов, и вообще для всех интересующихся данными темами.

Материал в книге, о которой идет речь, должен быть сгруппирован по тематико-хронологическому принципу:

Откроет справочник первая часть — "Введение". Здесь читателю будут представлены общие сведения о данном издании, его целях, задачах, методах, о его главных и второстепенных темах, о его структурных принципах. Будут охарактеризованы документальные источники и исследования, на базе которых подготовлен данный справочник (при этом, конечно, имеется в виду, что будут использованы все доступные авторам источники и исследования, как выполненные учеными стран бывшего СССР, так и иностранные). Кроме того, будут также показаны основные особенности восточнославянской книжной культуры, международное влияние на нее и зарубежный вклад в ее формирование.

Следующие два раздела будут составлять вторую часть справочника, — где речь пойдет об истории старой восточнославянской и собственно русской книжности в период формирования Российской империи, до середины 19-го века:

1. Раздел "Начало восточнославянской книжности и Московская Русь". Он будет состоять из трех глав: "От истоков к 15-му веку", "Начало книгопечатания в Московском царстве: Иван Федоров", "Книга в Московском царстве: Печатный двор; Конец 16-го века — 1689 год".

2. Раздел "Начало Российской империи". Он будет состоять также из трех глав: "Правление Петра Великого и его непосредственных преемников: 1689-1760 годы", "Век Екатерины Великой: 1760-1801", "Первая половина 19-го века".

Далее будет третья часть — о книжности, которая существовала в Российской империи в период ее стагнации и разложения, с 1850-х годов до Октября. Эта часть будет включать три раздела, которые определены, ввиду обширности и гораздо большей дифференцированности материала, не по хронологическому принципу (как в предыдущей части), а по тематическому:

3. Раздел "Книжный репертуар, типографское и издательское дело".

4. Раздел "Библиотеки".

5. Раздел "Библиографическая деятельность и организации".

Затем последует четвертая часть — о книжных культурах нерусских народов Российской империи за весь период до 1917 года. Эта часть будет включать два раздела, сформированных также по тематическому (или географическому, что в данном случае то же самое) принципу:

6. Украина и Белоруссия.

7. Кавказ (Армения, Грузия), Центральная Азия, Балтия.

Далее будет пятая часть — о книжном деле российской эмиграции (как русской, так и нерусской) в ее совокупности, во всех регионах мира, за все время. Здесь же предполагается показать (насколько это возможно) ее влияние на собственную книжную культуру стран, где жили выходцы из Российской империи.

Затем последует шестая часть — "Заключение", в котором будет анализироваться, интерпретироваться и резюмироваться изложенный ранее материал.

Завершит издание вспомогательная седьмая часть — справочные материалы и указатели. Сюда предполагается включить географические карты (расселение славян в древнейшие времена, территории Киевской Руси на разных стадиях ее существования, эволюция Московского царства, расширение территорий Российской империи на разных этапах ее истории), а также статистические и хронологические таблицы, словари, списки рекомендательной литературы по темам данного справочника, иллюстративные материалы (малоизвестные или неизвестные ранее изображения персон, ландшафтов, интерьеров, изданий и так далее). В конце книги будет помещен указатель имен.

В этой своей работе мы рассчитываем на продуктивное сотрудничество с коллегами из России и надеемся на поддержку со стороны российских библиотек и исследовательских учреждений, ввиду безусловной важности нашего проекта для всех.