Демократизация книжного дела в начале 90-х сразу же приобрела неожиданные для только что вступающих в книжный рынок издателей и книготорговцев формы. Полученное ими право свободно устанавливать отношения на рынке привело к тому, что могущественное до этого государственные оптовые звенья, символами которого были “ Союзкнига” и “Межкнига”, быстро пришли в экономический упадок. Одной из причин такой метаморфозы стало то, что издатели Москвы и С.-Петербурга пошли на прямые отношения с книжными магазинами и стали субъектами внешнего рынка. Это был первый шаг издателей и книготорговцев, поделивших между собой главный сегмент российского рынка - покупателей Москвы и С.-Петербурга- и вытолкнувших государственную оптовую торговлю в регионы, а на внешнем рынке потеснивших “Межкнигу”.

Результаты такого шага сказались незамедлительно. Часть дохода от реализации книжной продукции, которая ранее оставалась у оптовика, перекочевала в карманы новых партнеров. Но взамен появились проблемы: у издателя- сложнее стало проталкивать книги в регионы, так как оптовик не очень рад был такому обстоятельству, что ему издатель стал подсовывать преимущественно неходовую продукцию, надо было расширять свое транспортное хозяйство для доставки книг в магазины; у оптовика- неэффективен стал центральный оптовик, вырос неходовой ассортимент, резко возросли неплатежи; у розничного книготорговца- на два порядка возросло количество поставщиков, увеличилась потребность в складском хозяйстве, вырос обслуживающий персонал, появился собственный транспорт.

В стабильной книготорговой ситуации, когда предложения и спрос в основном равномерно покрывают весь ассортимент, подобные отношения привели бы к разрушению рынка, но специфика российского рынка начала 90-х заключалась в том, что он поглощал влет сотни миллионов экземпляров массовой литературы- детективов, любовных романов, фантастики, откровенной эротики. А другая- классика, научная, образовательная, философская, социально-экономическая и прочая литература находилась в пасынках. Таково было время.

Время- деньги. Время и особенный спрос дали деньги издателям. Их потянуло в глубинку. Но к этому времени накатанные ранее пути доставки литературы в регионы России (ЦОКБ- региональная оптовая база- розница) оказались в параличе. И тогда издатели пошли на следующий, продиктованный рыночной ситуацией шаг, они стали строить собственные книготорговые цепи. Миссионеры издательств, как сыпь во время болезни, покрыли собою российский городской ландшафт. В регионах появились дилеры, предлагающие ходовой товар своего хозяина, да еще часть прикупленного, для загрузки контейнеров.

На Север, Юг и особенно на Восток потянулись “караваны” масскультуры, предлагаемой центром. Параллельно “шелковому” дилерскому пути бизнесмены из регионов выстраивали в обратном направлении свои собственные книготорговые тропы. Но в их задачу редко входило проталкивать по ним собственную книгу, они брали на себя ту часть ассортимента, которую не поставляли караваны.

Поток массовой литературы в регионы был столь стремительный и мощный, что вскоре местные читатели ею насытились, как, впрочем, насытились и в Центре. Товаров по прямым путям от издателя в розницу и по “шелковому” пути стало поставляться в четыре раза меньше. Зато понемногу стал возрождаться интерес к литературе качественной, функционально необходимой покупателю для образования, бизнеса и культуры. Но это уже другой расклад и другие деньги.

Вериги, надетые на себя крупными издателями и книготорговцами, в период особого урожая начала 90-х годов- дилерские сети, склады, транспорт и прочее оптовое хозяйство- стали для них обременительны в середине 90-х. Надо было что-то делать. Как гуси издатели и книготорговцы потянулись за наукой на Запад. Ни одна сколько нибудь значительная книжная ярмарка в мире не осталась без их внимания. Наиболее активные издатели и книготорговцы стали изучать опыт англичан, немцев и американцев и познакомились, стажируясь в лучших книготорговых фирмах, не только с их опытом, но и с новой, до этого им неизвестной наукой- логистикой.

У нас часто логистика ассоциируется с логикой, но это глубокое заблуждение. Логистика- наука рыночная и возникла она сугубо на потребу рынку. Главная идея этой науки, или скорее научно-практического направления, заключается в стремлении обеспечить сбыт за счет снижения издержек на всем пути от продавца к покупателю. Первые прямые контакты издателей и книготорговцев, “шелковые” пути на Восток были как бы неосознанным применением российскими издателями правил логистики в конкретной экономической ситуации: короче путь посредничества- выше прибыль. Но потом ситуация на рынке неоднократно менялась в сторону сокращения продаж, но к 1997-1998 гг. она стала достаточно стабильной и предсказуемой для той экономической и финансовой ситуации. Появились новые идеи, и первые практические результаты в России, основанные на правилах логистики. Приведем примеры.

Первый. Стажировка генерального директора оптовой фирмы “Топкниги” Лямина Г.А. в Германии. В Новосибирске молодые физики, применив новые технологии, в основном захватили книжный рынок Сибири и Казахстана. Изначально они стали подвергать анализу все свои издержки с тем, чтобы их минимизировать. В их сферу вошла оптовая и розничная торговля Новосибирска, Омска и других городов Сибири. Сегодня это преуспевающая фирма с одним из самых высоких книжных ассортиментов в России.

Второй. Стажировка бывшего директора ТД “Библио-Глобус” Есенькина Б.С. в США. В течение последних четырех лет после стажировки ведется последовательное внедрение новых технологий, автоматизируется производственный процесс, повышается отдача с квадратного метра торговой площади, товарооборот вышел на уровень самых крупных в розничной торговли России. Предпринимаются попытки всячески стимулировать процесс создания единой нормативной базы для книжной отрасли.

Третий. Стажировка бывшего директора издательства “Инфра-М” Синянского В.Д. в Германии и Великобритании. На базе и фундаменте требований логистики, особенно в области электроники, в сентябре 1999 года запущена оптовая книготорговая фирма “Мастеркнига”.

Четвертый. Стажировка в США в ноябре 1999 г. генерального директора фирмы “Книга-сервис” Гамса Э.С. Привезен богатейший материал и идеи, которые сегодня закладываются в проектирование новых форм организации почтовой рассылки книгами.

Первые из двух названных проектов достаточно уверенно стали на ноги до кризиса 1998 года и последствия кризиса были ими преодолены быстро. Становление “Мастеркниги” пришлось на послекризисный период, поэтому развитие фирмы идет с трудом, требуются корректирующие импульсы.

Августовский кризис 1998 г. заставил издательско-книготорговое сообщество вернуться к новому анализу своей книготорговой стратегии. Поиск новых путей сокращения издержек привел издателей и книготорговцев к Интернет- технологиям. Издатели стали тяготиться развернутыми ранее собственными оптовыми и дилерскими книготорговыми сетями, подспудно зрела мысль о специализации. Появились новые материализованные идеи: книготорговые сети и клубы “Терры”, АСТ, “Эксмо”, Центркниги, “Дома книги на Невском”, собственные книжные магазины открыли десятки издательств, “Динтернал” и другие фирмы с иностранным капиталом развернули розничную книготорговлю литературой на иностранных языках.

Подспудно стала вызревать новая идея экономической ответственности, определяемая правилами разделения и специализации. Центркнига выкинула идею “Народной книги”, АСТ и “Инфра-М” идею “Мастеркниги”, мэрия Москвы ухватилась за идею унитарного предприятия. Смысл всех этих экономических движений в конечном счете сводился к реструктурированию книжного рынка с целью достижения или скорее удержания от сползания дальше вниз доходов книжных магазинов и издательств.

Казалось идея традиционного западного образца разделения ответственности между издателем, оптом и розницей наконец то найдет свое воплощение и фактически вернется к традиционной советской схеме. Но чего то не хватало. ..

Не хватало осознания того, что российский книжный рынок живет не по правилам корпоративного сообщества, а по правилам индивидуализма и корысти. Слишком невелико было историческое время движения рынка, чтобы чересполосица индивидуальных интересов была преодолена в такой мере, когда начинают понимать- лучше уступить в малом, чтобы не потерять все.

Общественные движения к этому времени, провозглашая сотрудничество и примирение, ни в одном из конкретных правовых актов, за исключением льгот и привилегий, выколоченных у правительства, не смогло продвинуть дело навстречу интересам сообщества, чтобы согласовать правила игры для издателей и книготорговцев. Именно в это время, как никогда остро, возникла проблема технологичности рынка печати. Издатели и книготорговцы перешли рубикон хуторского разделения интересов и стали все больше стремиться разделить обязанности и построить системы отношений, дополняющие друг друга. Никто из ведущих операторов рынка не смог навязать рынку своих императивов, именно совместный поиск привел к идее создания единого нормативного пространства.

Идея единого нормативного пространства подталкивалась целым рядом экспериментов к этому времени, охвативших издателей и книготорговцев. Все эксперименты были направлены на то, чтобы ускорить продажи печатной продукции. Система “Букс ин Принт” к этому времени, насчитывающая базу данных в 25-30 тысяч названий книг, так и не стала активным инструментом книготорговой политики. Она была не актуальна и отражала лишь часть рынка. Одна из причин указанного положения отсутствие согласованного библиографического формата записи и коммерческих данных. Издатели и библиотеки решили эту проблему просто, они перестали пользоваться данной системой.

Но проблема оставалась и давила с другой стороны. Многочисленные оптовики и крупные розничные книготорговцы, создавая собственные базы данных для своей клиентуры, все больше включаясь в систему наиболее полного представления ассортимента на своих складах и переходя на систему дозаказа товара, смогли договориться, чтобы создать единый формат на базе международного ЮНИМАРКа. Это был первый случай “сговора” во имя общих интересов рынка. Следующим шагом на этом пути стало создание Всероссийского книготоргового классификатора на базе УДК.

Шаги были вполне оправданными для рынка печати, так как создавали возможность продвинуться еще на один шаг к корпоративности через идею единого информационного пространства. Мы бы даже назвали эту идею идеей новой корпоративности, когда ограничения сообщества распространяются лишь на язык их общения. Мощным двигателем этой идеи стал Интернет. Он в значительной мере отвечал условиям российского рынка, отличающегося индивидуализмом и хуторской инерцией. Собственно это было всегда свойственно любому рынку. Но на какой то его продвинутой стадии западные субъекты рынка пошли на ограничения ради получения дополнительной прибыли в условиях корпоративности. И вот новый виток истории, когда электроника позволяет решить задачу реализации товара прямо со склада продавца. Трудно предсказать структурные последствия для книжного, да и иного рынков, но, видимо, в ближайшие 5-10 лет они будут значительными.

Именно в это время на российском книжном рынке появилась идея виртуального склада. Ее предтечей можно назвать попытки ЦКНБ перейти на обслуживание рынка печати, накопительную идею новосибирской “Топкниги”, технологию “Мастеркниги” и проект “Русская книга для Америки” ГПНТБ и ТД “Библио-Глобус”.

Пожалуй, настоящим прорывом в этом отношении явились два новых проекта, которые появились в последнее время. В одном из них в Межрегиональном комплексе делового сотрудничества “Союзинформ” использовалась идея Интернет и отечественная технология, которые помогают без посредника соединить многих продавцов одного и того же или близких товаров и покупателя, заключить между нашедшими друг друга продавцом и покупателем юридически оформленную сделку и стать обладателем покупки. В данной схеме отсутствует посредник, товар доставляется самим продавцом или иным экспедитором по поручению продавца. В ней идея оптовика растворилась в товарных базах самого производителя, как бы достигла абсолютного распределения. Мы полагаем, что при осуществлении проекта будет все же найден промежуточный вариант с подключением складов, где будут собираться товары мелких производителей. Но это уже будут иные склады, вписанные в виртуальный гиперсклад.

Собственно подобную идею, но только на Интернет основе сегодня строят ряд отечественных и зарубежных фирм для российского рынка. Суть этой идеи заключается в том, чтобы выставить в Интернетовской базе данных одновременно несколько розничных и оптовых продавцов, совокупный товар которых наиболее полно покрывает российский ассортимент товаров, например, книжный.

Не трудно понять, что оба проекта движутся к одной и той же цели- созданию виртуального склада с разных концов, что наверняка заставит конкурировать данные проекты и в будущем поможет отобрать наиболее эффективный механизм для рынка. Мы предполагаем, что как всегда истина лежит посередине.

В проекте “Союзинформ” движение идет от абсолютного виртуального склада к сочетанию его частей, идея Интернет проекта наоборот движется от распределенного виртуального склада к гиперскладу.

Никто до сих пор не мог понять, почему в России не работает идея крупного оптового звена (или звеньев) в рыночных условиях. Настала пора высказаться по этому поводу.

На наш взгляд, дело в том, что в России ее столица Москва, пожалуй как в никакой другой издающей стране мира, является географическим монополистом и продавцом товара. Почти 60% названий и 75% тиража производится в столице. Примерно три четверти этой продукции здесь же и продается по прямым связям “производитель-розница”. На остальных покупателей по всей стране остается 35-40% книг.

Именно в подобной ситуации на начальной стадии рынка не могли не возникнуть попытки и остальную часть книг доставлять в регионы напрямую. Отсюда и развитые издательские дилерские сети в регионах. Но именно на этом направлении может и скорее всего произойдет укрупнение оптового капитала, чтобы сократить до минимума накладные расходы издателей. Сегодня на региональном рынке выделяются оптовики АСТ, “Топкнига”, Центркнига”, “Просвещение”. Доход в 25-30% еще позволяет им оперировать на рынке, не страшась банкротства. Но тенденция к уменьшению доли прибыли продавца неизбежна и в недалеком будущем встанет вопрос об объединении и укрупнении капиталов региональных продавцов, чтобы остаться на рынке.

В Москве все попытки оптовиков вовлечь в свое лоно крупных розничных книготорговцев до сих пор терпели провал. Но проблема товарооборота и оборачиваемости товара, а следовательно и выживания этих книготорговцев, все больше упирается в технологическую подготовку товара. В связи с чем можно предсказать два сценария дальнейшего развития событий.

Первый. Появятся фирмы предпродажной подготовки товара, обслуживающие крупных розничных книготорговцев или книготорговые цепи. За счет чего у книготорговцев выделятся дополнительные торговые площади и произойдет наращивание предлагаемого ассортимента.

Второй. Произойдет образование книготорговых цепей в пределах Москвы, Центра и регионов России с собственными оптовыми (сервисными) книготорговыми звеньями. В этом случае маркетинг и предпродажная подготовка товара будет происходить в этом оптовом (сервисном) звене.

Второй вариант, с точки зрения логистики и мирового книготоргового опыта более вероятен. Через его призму легко можно объяснить неудачи в наращивании ассортимента “Мастеркнигой”; переориентацию на поставки книг в регионы ЦКНБ; дуализм в книготорговой политике АСТ и Центркниги, с одной стороны, наращивающих присутствие в регионах, с другой, развивающих собственную розничную сеть; неудачные попытки мэрии создать государственную книготорговую сеть с опорой на самостоятельного оптовика и, наконец, заявление министерства печати о государственной книготорговой сети и попытки вернуть Центркнигу в лоно государства.

Таким образом, на повестке дня отчетливо просматриваются два направления развития книготоргового процесса: во-первых, развитие книготорговых цепей с коллективным складом, обслуживающих традиционных покупателей розничной сети и, во-вторых, образование виртуальных складов для “домашних” покупателей Центра России и покупателей из регионов с ограниченным ассортиментом.Однако, оговоримся, что главные направления развития книготоргового процесса не исключают многообразия и иных форм его проявления.