Реализация концепции электронной библиотеки предполагает наличие ясного понимания самого термина "электронная библиотека", а также тех источников, из которых она ведет свое начало.

У многих идеологов концепции этой библиотеки сложилось убеждение, что электронная библиотека – явление совершенно новое, насчитывающее не более десяти лет от роду. Ее отличительные качества видят в том, что будучи распределенной во времени и пространстве, она вместе с тем интегрирует в себе самые разнообразные документы безотносительно к их содержанию, исходной конструктивной форме, месту нахождения и принадлежности к той или иной документально-коммуникационной системе, будь то библиотека, информационный центр, архив, музей или, положим, Законодательное Собрание Российской Федерации. Главное для электронной библиотеки – реальная или потенциальная научная ценность документа, возможность оперативного и беспрепятственного доступа к нему, конверсия в удобовоспринимаемую форму и тому подобные параметры.

Однако современным разработчикам полезно знать, что в сущности все основные концептуальные идеи такого рода были неоднократно реализованы в синкретических собраниях документов в глубокой древности, а еще в библиотеках Месопотамии за 4500 лет до н.э., Древнего Египта – за 3100 лет до н.э. и других античных государств.

В год двухтысячелетия Рождества Христова представляет особый интерес проиллюстрировать высказанные утверждения обращением к теме документа, библиотеки в ветхозаветные и новозаветные времена, во времена создания Корана.

Освещение этой темы в таких авторитетнейших для большинства землян источниках как Библия и Коран, представляет большой исторический и нравственный интерес, но только им далеко не исчерпывается. Отношение к этим первоисточникам, как известно, варьируется в очень широких пределах, вплоть до полярно противоположных. Но при этом все сходятся в том, что эти самые выдающиеся произведения, хотя и являются главным образом религиозными, вместе с тем содержат большое философское, историческое, фактическое, научное и иное содержание. Поэтому, перефразируя вывод известной притчи Христа, отдадим Богово теологам и атеистам, а книжное и библиотечное оставим специалистам в этих областях.

Ознакомление с текстом священных книг свидетельствует, что письменную культуру наших предков отличало большое внимание к различного рода способам фиксирования информации на материальном носителе. Записи выполняли две важнейшие социальные функции – памяти и свидетельствования. Наивысшей считалась память о своем прошлом, "о своем имени". В памятную книгу записываются все люди, все даты, все события. По ветхозаветным книгам можно восстановить библейскую историю, тысячи имен, родственные отношения великого множества лиц (по родословным книгам прежде всего) и т.д. Вся Библия как набор десятков разнохарактерных книг представляет собой изначально не что иное, как историю древнееврейского народа, фактически достоверную, обогащенную его представлением об обстоятельствах сотворения мира, и наиболее существенных событиях, предшествовавших появлению израильтян.

Наличие в Ветхом Завете множества перечислений имен с указанием родства, лет жизни, различных дат – результат добросовестнейших записей всего, что казалось их авторам наиболее существенным в жизни, и Библия, в целом, оказалась неисчерпываемым кладезем информации о верованиях, укладе жизни, историческом пути одного из древнейших народов на нашей планете и, пожалуй, единственного из них, кто сумел сохранить свое лицо до настоящего времени. Мало того, он оказал и продолжает оказывать огромное влияние на судьбы не только своих соседей, но и других народов мира.

В свое же время эти записи имели прежде всего прагматическое и социализирующее значения. К примеру, когда было поставлено под сомнение право сынов Овдия, Аквоса и Надду, исправлять священную службу, обратились к родословным книгам, и "как родовая запись их по изыскании не найдена в списке, то они отлучены от священства" (2 Езд.5:39). В Ветхом Завете содержится множество упоминаний о книгах жизнеописания царей, причем эти жизнеописания подчас называются летописями (3 Цар. 15:7, 19, 23, 31; 16:4, 20, 27; 4 Цар. 1:18; 8:23; 10:34, 12:19 и мн. др.), а также две Книги Паралипоменон (в переводе с еврейского – Книги Летописей).

Под понятие книги попадают и разного рода переписи – родословные списки, переписи населения, воинов, скота, оружия, плененного и уничтоженного воинства и многое другое. Такого рода статистических данных особенно много в Ветхом Завете. Для примера достаточно сослаться на Книгу Чисел и 3-ю Книгу Маккавейскую. К ним относятся также письма, списки с них, договоры по различным поводам, расписки и многое другое, что сегодня объединяется термином "документационное обеспечение управления".

К этой категории документов тесно примыкает и само Священное Писание. Добрая половина входящих в него книг является по существу письмами. Очевидно это и из названий соборных посланий апостолов (7 книг Нового Завета), посланий апостола Павла (еще 14 книг).

Все эти разнородные документа тщательно хранились как ценнейшее духовное наследие наравне с другими сокровищами. Вопрос как называть помещения для хранения не казался принципиальным: именовали так, чтобы было понятно, о чем идет речь. В начале Второй книги Маккавейской сказано, что составлением библиотеки (по современной терминологии – формированием библиотечного фонда) занимались Неемия, Иуда (Маккавейский) (2 Мак. 2:13 – 14).

Понятие книгохранилище используется как вполне привычное, обыденное при описании поиска документов
в библиотеках Вавилона при восстановлении Иерусалимского храма (VI – V вв. до н.э.) (1 Езд. 4: 6 – 17).

Характерно здесь выражение "книгохранилище, куда полагали сокровища". Библиотека, дом царских сокровищ, сокровищехранилище, – эти выражения выступают здесь как синонимы. Наши предки, бесспорно, с пониманием отнеслись бы к современной идее электронной библиотеки как синкретического документального института, они увидели бы в ней полное тождество своей библиотеки. Ведь в вавилонских библиотеках находились не только документы самого различного назначения и содержания, но и другие сокровища царя. Характерно, однако, что из всех – драгоценностей, денег и т. п. – безусловный приоритет отдавался книге.

Самое же существенное в свете интересующего нас вопроса то, что в библиотеку на равных правах включали любые виды документа: договоры, обязательства, грамоты, записки, расписки, повеления, списки, летописи, письма, религиозные, художественные, политические, статистические тексты и т. д. В библиотеку направляли все, что было достойно памяти, что представляло духовную ценность. Стоит ли повторяться, что точно такую же цель преследует и современная электронная библиотека.

Главной функцией ветхозаветной библиотеки была мемориальная как следствие кумулятивной. Идентичную функцию призвана выполнять и электронная библиотека.

Наконец, технология сбора, обработки, размещения, хранения и использования документов в библиотеке древности была унифицированной. Справочный аппарат тоже был единым, его формирование и ведение строилось по общим правилам для всех видов документов.

Единственное, что можно поставить под сомнение при сравнении идеи электронной библиотеки с идеей библиотек античных времен, – их крайне узкий читательский контингент, в отличие от предполагаемого неограниченно большого количества потребителей электронного документа. И хотя это отличие качественное, но с позиций математики, с позиций формальной логики тождество и здесь налицо: древние библиотеки выполняли свою пользовательскую миссию в полном объеме, они обслуживали всех тех читателей, для которых были предназначены. Правда, круг этих читателей был чрезвычайно узок.

Особого разговора заслуживает самая главная книга, которой в значительной мере посвящен весь Ветхий Завет и – косвенно – Новый Завет. Это книга закона Божьего, имеющая десятки синонимов в Библии, большинство из которых содержит слово "Книга".

Документирование Закона представлялось Богу гарантией незыблемости, точности и вечности его исполнения. Хроно – это произошло приблизительно в 1270 г. до н.э.

Господь передал Моисею скрижали завета с десятью известными заповедями. Он также дал подробные указания относительно места нахождения и хранения скрижалей – ковчега завета. Кроме того, Моисею была передана Божья воля относительно помещения для расположения в нем ковчега в переносном доме Господнем – скинии.

Чрезвычайно важно подчеркнуть, что в скинии было несколько помещений, и книгохранилищу отводилось центральное и самое священное место, которое так и называлось: Святое Святых. Именно оно было обиталищем самого Бога, именно там Он открывался Моисею и заповедовал через него сына Израилевым (Исх. 25:17 – 22).

Существенно заметить, что указание об устройстве книгохранилища, условиях пользования Книгой, степени ее доступности появляется сразу вслед за появлением самой Книги завета.

Одновременно с появлением книги и повелением о книгохранилище Господь выразил Свою волю относительно статуса, обязанностей и личности еще одного элемента Библиотеки – книгохранителя. На роль книгохранителя был определен Моисей, т. е. первое лицо израильского народа того времени. Его функции как хранителя Книги завета были неразделимы с его же статусом первосвященника, т. е. обязанности ему вменялись самые почетные и самые ответственные. Собственно, первейшей священнослужительской обязанностью было хранение книги, обращение с Ковчегом. На роль свяженнослужителей вообще выделялась совершенно особая группа лиц – потомки колена Левина, т. е. левоты.

Книга в ковчеге играла роль неприкосновенного эталона, вещественного свидетельства воли Господа.

Итак, священники и книгохранители – суть одни и те же лица. Вот где можно усмотреть истоки народного почитания книги, безграничной веры в написанное в ней, священного уважения к людям, профессионально связанным с созданием, сбором, хранением и доведением содержания книги до слушателей.

Информация, содержащаяся в скрижалях, была зафиксирована способом высекания на каменном, т. е. самом долговечном из всех известных и по сей день, носителе.

Через сорок лет к этой книге добавилась следующая – Второзаконие. Так начал формироваться книжный фонд наиважнейшей израильской библиотеки, которая играла центральную роль в религиозном ритуале древних израильтян.

Ковчег с двумя книгами – Скрижалями завета и Законом Моисея – проследовал с израильтянами путь, втрое больший, чем участок от начального пункта исхода – Рамсеса в Египте – до Синая на юге Аравийского полуострова. В конце концов он обрел постоянное место – в храме, построенном Соломоном в Иерусалиме (X в. до н. э.). Центральное место и здесь было отведено давиру, или отделению Святаго-Святых, предназначенного для хранения ковчега. В понятиях библиотековедения можно говорить о том, что в архитектурно-планировочной композиции храма имелось встроенное, окруженное другими помещениями книгохранилище кубической формы. Случайно или нет, но форма куба для фондохранилища признается в настоящее время оптимальной с технологической точки зрения.

Стоит ли напоминать, что Святое Святых до сего времени является самым почитаемым местом любого христианского храма. Традиция его выделения восходит, как видим, к ветхозаветным временам.

Ветхий Завет заканчивается, по сути, темой книги, собрания книг, условий книгохранения и книгоиспользования.

Новый Завет интересен дальнейшим развитием темы книги. Евангелие тоже завершается темой книги. Апокалипсис от начала до конца имеет сюжетом книгу, написанную по велению Господа Вседержителя (Откр. 1:11), которая начнет открываться в конце времен. По записям в этой книге жизни и будет воздаваться людям на Страшном суде . Вот в этот-то момент мемориальная функция книги трансформируется в актуализационную – именно по ней будет решена окончательная участь людей.

Многие книги, составляющие Библию, дошли до нашего времени благодаря тому, что изначально выполняли мемориальную функцию. Самая ранняя из них старше самой поздней на полторы тысячи лет, и тем не менее они существуют в едином комплексе.

Едва ли не большее, чем Библия, значение придает книга Коран – столь же священная книга для миллиарда с четвертью приверженцев ислама. Он требует от мусульман веры непосредственно в священные книги, и это требование – третий из шести принципов Имана (веры).

Коран понимается как предвечное, несотворенное слово Аллаха, выраженное в писаниях, ниспосланных главным образом Мусе (Моисею) – Тора – и 'Исе (Иисусу) – Евангелие. В окончательном виде Коран (чтение) ниспослан Аллахом пророку Мухаммаду.

В книговедческом отношении понятие Коран полисемично. Оно может быть истолковано и как чтение, и как собрание сур (глав), и как самостоятельная книга, и как собирательное понятие для Торы, Псалмов и Евангелия. Кроме того, каждую отдельную суру правомерно рассматривать в качестве самостоятельной книги, – об этом свидетельствуют начальные аяты (стихи) многих сур.

В Коране содержится наивысшая самооценка его значения в жизни людей. Он рассматривается как первейший и наиважнейший объект среди других ниспосланных Аллахом благ – воды, растений, животных, жен, детей, внуков, жилья, утвари, одежды и т.д. (16. Пчелы, 66 – 83). Он всеобъемлюще и исчерпывающе отражает все, что было, есть и будет в мире (27. Муравьи, 77; 54. Месяц, 52 – 53). Коран – последнее, наиболее точное слово Аллаха, наиболее правильное разъяснение прежде высказанных слов. Написать нечто подобное Корану не в состоянии никто (17. Перенес ночью, 90). Он рассматривается как наивысший авторитет в решении спорных вопросов (там же, 91 – 95). Книге, равной Корану по силе истины, быть не может (37. Стоящие в ряд, 157).

Клятва Кораном относится к числу самых сильных, авторитетных аргументов. С нее начинаются суры 36. Йа син, 38. Сад, 43. Украшения, 44. Дым, 50. Каф, 52. Гора. После клятвы книгой отпадают малейшие сомнения в истинности последующих утверждений.

В таком отношении к Корану, культивируемом им самим, видятся истоки непререкаемого авторитета книги вообще, глубокой убежденности в том, что книга может быть только непогрешимой, либо она не может существовать вовсе.

В Коране фигурируют, помимо собственно него самого, разные виды письменных текстов. Прежде всего это Мать книги. Сорок третья сура ("Украшения") свидетельствует, что мать книги находится непосредственно у Аллаха. Она – предшественница всех других книг, вместе с тем она заключает в себе и эти книги, и даже Коран, т.е. окончательный вариант священного писания: он "находится в матери книги у Нас, вознесен, мудр! (Там же, 3). Из суры 13 "Гром" выясняется, что в матери книги "стирает Аллах что желает, и утверждает".

Отдельная книга ведется на каждую общину и на каждого человека (45. Коленопреклоненная, 27 – 28). Записи ведет лично Аллах. На это указывается многократно, причем подчас добавляются дополнительные подробности (19. Марйам, 82; 36. Йа син, 11). Запись в книге судьбы – непререкаемое свидетельство и праведности, и прегрешения. Существуют "книга распутников", содержащая записи нечестивых дел, и напротив – "книга праведников".

Настоящей одой книге судьбы является сура 83. Обвешивающие. Она начинается с пророчества горя обвешивающим, когда в судный день они предстанут перед Господом миров, и все их прегрешения раскроет "книга начертанная". Эти слова звучат рефреном на протяжении доброй половины суры (9 – 20).

В книге судьбы заранее вынесено решение о дальнейшей участи каждого человека, уготованной его предшествующей жизнью и поступками.

Понятно, что для прочтения каждым своей персональной книги нужна поголовная грамотность. В этом узаконении слышны отзвуки высокой письменной культуры арабов времен создания Корана.

Из других видов письменного текста в Коране фигурируют долговые записи (2. Корова, 282), предписания (4. Женщины, 69; 5. Трапеза, 35, 49), письмо (27. Муравьи, 27 – 29), охранная грамота (54. Месяц, 43). Таким образом, помимо понятия книги Коран обогащен представлениями еще о нескольких видах письменных текстов.

Отношение к книге, прежде всего к священному Корану, – вот главный признак, который разделяет людей на земле, утверждает ислам. Хотя до арабов божественная Книга была ниспослана иудеям и христианам, руководствоваться ею могут все, кто воспринимает священное писание как милость и исцеление (6. Скот, 157 – 158; 42. Совет, 5; 17. Перенес ночью, 84; 29. Паук, 44 – 50 и др.).

Итак, все учение Аллаха овеществлено в книге, понятия книги и содержащихся в ней указаний сливаются. Понятия "вера" и "книга" становятся равноценными, люди рассматриваются через призму их отношения к книге – как верующие в нее, т.е. в то, что в ней написано, либо не верующие.

Становится понятно, почему тема книги занимает в Коране столь значительное место, почему Коран рассматривается мусульманами как наивысшая святыня, почему чтение Корана всячески приветствуется и даже вменяется мусульманам в обязанность, как демонстрация их приверженности исламу.

В свете рассматриваемой темы примечательно отметить, что согласно как Библии, так и Корану, идет постоянное накопление информации обо всем на свете. Впоследствии эта мысль приобретет научное оформление в виде гипотезы В.И.Вернадского о создании наряду с геосферой, биосферой и т.п. также ноосферы, или оболочки разума, окутывающей всю Землю, а возможно и весь космос. Идея электронной библиотеки – попытка в максимально возможной мере собрать и сохранить в материализованном виде социально ценную информацию, пусть не на космическом, а всего лишь на человеческом уровне.

Итак, древнейшие священные тексты убеждают в следующем:

1. Понятие "книга" трактовалось так расширительно, что его содержание приближается к современному содержанию понятия "документ".
2. Во времена создания величайших книг человечества – Библии и Корана – народам, их обретшим, была свойственна высокая письменная культура, повлиявшая на всю последующую цивилизацию. В течение минувших веков сложилось возвышенно-уважительное отношение к книге сначала как к высшей религиозной, а затем и как к высшей общекультурной ценности. Это отношение достойно распространения на всю документированную информацию. Человеческая цивилизация строится в значительной мере на Библии и Коране, в том числе и на тех идеях, которые там проводятся в отношении к письменным текстам, запечатленному слову.
3. Современные документы создаются с теми же самыми целями, что и в древние времена. Они выполняют те же самые сущностные функции, что и документы, о которых сказано в священных первоисточниках. Первейшей среди них, как и прежде, остается мемориальная функция.
4. Библиотеки древности были гостеприимны к любым видам документов безотносительно к содержанию и формам их материального воплощения. Главный критерий их включения в фонды и сохранения виделся в их персональной и социальной, реальной и потенциальной ценности.

Будем же достойны своих предков в продолжении и развитии этих традиций, попытаемся максимально использовать в этих целях Электронную библиотеку.